Тюрьма за «лайк» и блокировка за «фейк»: как государства регулируют соцсети

Интернет упростил коммуникацию преступников, в том числе террористов, а также позволил им более эффективно вербовать новых сторонников. «Период активной эксплуатации террористическими группировками социальных сетей в пропагандистских целях начался с приходом «Исламского государства». До ИГ* преступные организации ограничивались программными заявлениями и документами, которые передавались непосредственно журналистам или вывешивались на не очень известных интернет-сайтах», — пояснили РИА Новости в Европейском центре стратегических исследований и безопасности.
Соцсети зачастую обвиняют в организации протестных выступлений. Американскому сервису микроблогов Twitter и сайту Facebook в ряде стран отводят чуть ли не главную роль в раскачивании ситуации во время «арабской весны». Кроме того, как считают в некоторых западных государствах, социальные сети позволили злоумышленникам даже выбрать «неправильных» президентов.
С рядом обвинений в адрес популярных сервисов можно спорить, но факт остается фактом: с каждым годом люди все больше и больше времени проводят в соцсетях и все чаще узнают мировые новости не из традиционных медиа, а из тех же Facebook и Twitter.
Соцсети — совсем новое явление, и еще далеко не все страны здесь выработали правила игры, но необходимость законодательного закрепления отношений с социальными медиа осознают почти повсеместно. Можно ли ограничивать человека в свободе выражения его мнения в его персональном аккаунте, допустимо ли сажать в тюрьму за репост и в какой мере крупнейшие интернет-гиганты должны сотрудничать с властями – на эти вопросы в различных частях мира отвечают по-разному.
Отражение страницы социальной сети «Фейсбук» в глазу.

Решили проблемы одним блоком

В ряде стран возникшие в связи с распространением соцсетей правовые проблемы решили самым простым, но в то же время грубым способом – просто заблокировали доступ к популярным порталам. Так, в Иране c 2009 года закрыли доступ к Facebook и Twitter, а во время недавних протестов жители страны не могли воспользоваться фотосервисом Instagram и мессенджером Telegram. После начала событий «арабской весны», роль в организации которых зачастую отводят именно социальным медиа, Тегеран еще сильнее ужесточил свою политику по отношению к соцсетям. Парадоксально, но у президента Ирана Хасана Роухани и министра иностранных дел исламской республики Мохаммада Джавада Зарифа есть официальные аккаунты в Twitter и Facebook. И это при том, что жители страны не могут легально ознакомиться с постами своих лидеров в этой социальной сети. Именно легально, ведь ирония состоит в том, что аккаунты в Facebook имеют 17,2 миллиона жителей страны (статистика 2016 года). Сам Роухани в ходе предвыборной кампании и в начале своего руководства обещал жителям государства ослабить интернет-цензуру. Однако с учетом политического строя в Иране – во главе государства стоит высший руководитель Али Хаменеи – и мощного влияния Корпуса стражей исламской революции, смягчения политики в этой сфере в ближайшее время не предвидится.
На сайты популярных мировых соцсетей нельзя зайти, будучи в Туркменистане: доступ открыт только в «Одноклассники». Специального законодательства, регулирующего работу популярных сервисов, в этом среднеазиатском государстве нет: юридически разницы между соцсетями и прочими сайтами в стране не существует.
На Украине, напротив, проблем с доступом к Facebook и Twitter нет. Более того, возможности этого канала коммуникаций активно используются представителями властей. В Facebook, Twitter, Youtube создали официальные каналы администрации президента Украины, Верховной рады, правительства, министерств и других госорганов. Однако российским интернет-сервисам «не повезло»: в опалу на Украине попали «ВКонтакте» и «Одноклассники», а также ресурсы «Яндекса» и Mail.ru. В целом, статус социальных сетей в стране законодательно не урегулирован, что не мешает правоохранительным органам использовать публикации на таких ресурсах как доказательства противоправной деятельности граждан. Украинцев продолжают привлекать к ответственности за так называемый сепаратизм в социальных сетях — размещение антиукраинских материалов по заказу «российских кураторов». По ряду подобных дел уже вынесли судебные приговоры.
К временной блокировке соцсетей регулярно прибегали или продолжают прибегать в Египте, Турции, Вьетнаме, Саудовской Аравии, Пакистане, Малайзии – список можно продолжать. В большинстве случаев ограничения действовали во время антиправительственных протестов в этих государствах.
Воспользоваться популярными интернет-сервисами было периодически невозможно с территории Таджикистана. Интересно то, что служба связи при правительстве страны – аналог Роскомнадзора – блокировку ни разу не признавали, поскольку полномочий единолично принимать решения блокировать какие-либо сайты у этого ведомства нет. Поэтому его представители традиционно ссылаются на технические проблемы у провайдеров. А те, в свою очередь, указывают на устные или письменные распоряжения ведомства.
Однако лидерство в вопросе блокировки, конечно, принадлежит Китаю, в котором с 2009 года действует мощный интернет-фильтр Great Firewall of China. Из Поднебесной недоступны сайты Google, заблокированы популярные социальные сети Facebook и Twitter, сайты ряда западных изданий как на китайском, так и английском языках. В условиях недоступности иностранных соцсетей огромной популярной пользуются китайские аналоги — WeChat, Weibo, QQ. Да и там особенно не разгуляешься. В июне 2016 года власти ужесточили контроль за онлайн-комментариями и репостами, которые противоречат основным принципам конституции, ставят под угрозу государственную безопасность, честь и интересы страны, призывают к национальной ненависти, содержат слухи и порнографические материалы. Спустя месяц интернет-регулятор Китая запустил кампанию по борьбе с распространением в СМИ ложных информационных сообщений и слухов из социальных сетей. Согласно постановлению, запрещается напрямую использовать в информационных сообщениях непроверенную и неподтвержденную информацию, опубликованную в социальных сетях и других интернет-платформах. В Китае в этой связи ежегодно блокируют тысячи аккаунтов пользователей.
Страница социальной сети Twitter на экране смартфона.

…и слова лишнего не скажет

В большинстве стран мира к тотальным запретительным мерам не прибегают, что вовсе не означает, что писать там на своих страницах в соцсетях можно все, что вздумается. В Таиланде, который по числу пользователей Facebook занимает девятое место в мире (47 миллионов пользователей при населении 76 миллионов человек), попытки контроля интернет-контента начали предпринимать еще в середине двухтысячных годов. Бурный рост соцсетей совпал с эскалацией внутреннего политического конфликта 2005 – 2014 годов. Использовав свои чрезвычайные полномочия, военное правительство расширило толкование компьютерных преступлений в законе 2007 года, усилив разделы, связанные с угрозами национальной безопасности. Кроме того, с 2014 года резко возросло количество уголовных дел по статье «Оскорбление величия» (письменное или устное оскорбление короля, членов королевской семьи или регента) в отношении лиц, разместивших в соцсетях соответствующий контент. Так, в прошлом году гражданин Таиланда был приговорен военным трибуналом к 18 годам тюремного заключения за перепост шести сообщений в социальной сети Facebook, содержание которых судебные органы Таиланда признали порочащим монархию.
Так как подобный контент чаще всего размещают из-за границы, власти Таиланда неоднократно обращались к головным офисам Facebook, Instagram и Twitter с требованиями о блокировке того или иного сообщения. Во многих случаях правительство страны угрожало блокировкой соцсети, однако эти угрозы еще ни разу не приводились в исполнение.
Серьезно контролируют социальные сети и в странах Персидского залива. Так, согласно федеральному закону ОАЭ от 2012 года, подданных страны и резидентов могут привлечь к ответственности за «неуважительные высказывания в отношении ислама, морали и должного поведения» в интернете. Власти эмиратов под угрозой уголовного и административного наказания запрещают высказывать в соцсетях мнения, которые отличаются от проводимого ими внешнеполитического курса. То же касается и соседей ОАЭ: в Бахрейне уже несколько лет продолжается суд над известным правозащитником Набилем Раджубом за высказывания в Twitter против войны в Йемене, что противоречит позиции его страны. В прошлом году после начала дипломатического конфликта с Катаром Саудовская Аравия, ОАЭ и Бахрейн условились сажать в тюрьму на срок до пяти лет тех, кто будет поддерживать соседнее недружественное им государство и высказываться в соцсетях против принятых в его отношении мер.
Власти стран Персидского залива внимательно следят и за публикациями, которые вступают в противоречие с исламским учением. В ОАЭ неоднократно к различным тюремным срокам приговаривались проживающие в стране иностранцы, которые позволяли себе негативно отзываться об исламе и мусульманах в соцсетях. Наказание также предусмотрено и за распространение в социальных медиа идей в поддержку радикального ислама.
Специальные меры по защите от экстремизма в интернете выработаны и в еще одной мусульманской стране — Узбекистане. В апреле 2016 года в уголовный кодекс республики внесли поправки, предусматривающие наказание за распространение идей религиозного экстремизма в соцсетях — лишение свободы на срок от пяти до восьми лет. Через год вступили в силу новые изменения, которые устанавливают наказание за призывы к суициду в интернете – вплоть для лишения свободы на пяти лет, а доведение до самоубийства с помощью соцсетей будет караться вплоть до десяти лет тюрьмы.
Страница социальной сети «Вконтакте» на экране смартфона.
Думать о последствиях высказываний в соцсетях и перепостах следует и в Израиле. Размещенные в Facebook, Instagram или Twitter материалы широко используются в качестве доказательной базы в ходе рассмотрения исков, а спецслужбы и правоохранительные органы ведут тщательный мониторинг интернет-пространства в поисках намеков на готовящиеся теракты или массовые беспорядки. При этом попытки властей получить юридические инструменты в отношении самих социальных сетей успеха пока не имеют и воспринимаются влиятельным местным правозащитным сообществом как наступление на свободу слова. Около года назад, в разгар очередного обострения конфликта с Палестиной, министерства внутренней безопасности и юстиции инициировали так называемый «закон о Facebook», который позволял бы израильским судам выдавать предписания социальным сетям удалить контент с признаками подстрекательства к терроризму и насилию. Документ до сих пор не утвержден парламентом, и пока власти решают свои задачи путем переговоров с американскими интернет-гигантами. Те, в свою очередь, проявляют готовность к сотрудничеству: по оценкам, которые озвучивала министр юстиции Айелет Шакед, Facebook удалил 95% вызвавших нарекания у Израиля постов.

Некоторое время назад власти страны также предприняли попытку распространить требования действующей в отношении СМИ военной цензуры и на наиболее популярные блоги, страницы в Facebook и аккаунты в прочих социальных сетях, освещающие деятельность силовых структур и вопросы безопасности. Цензоры предлагали представлять подобные материалы на предварительное согласование, но понимания со стороны пользователей эта идея не встретила, рассказали РИА Новости местные интернет-эксперты.
Вполне реальное наказание за сказанное в соцсетях можно получить в Белоруссии. Нередко к ответственности привлекают за высказывания в сети, которые содержат оскорбления в отношении как частных, так и должностных лиц, клевету или информацию, наносящую вред деловой репутации. Показательны заявления президента страны Александра Лукашенко: по его словам, «интернет наполнен мнениями псевдоаналитиков, которые пытаются разрушить стабильность и спокойствие в обществе», а «подтасовка фактов, вбрасывание заведомой лжи приводят к искаженному восприятию событий». «Напечатанное на газетной полосе или прозвучавшее с телеэкрана, а тем более — выложенное в интернет и подхваченное социальными сетями слово все чаще расходится с реальностью», — отметил белорусский лидер. Летом прошлого года он сообщил, что в стране готовятся законопроекты, которые оградят население от деструктивной информации в интернете. Точное содержание готовящихся документов пока не доступно для общественности, но есть предположения, что в них затронут тему статуса соцсетей.
Ожесточенная дискуссия по проблеме свободы слова в соцсетях развернулась также в Германии. С минувшего года там действует закон о защите сетей с фактически не произносимым для русского человека названием — Netzwerkdurchsetzungsgesetz (NetzDG). Теперь соцсети обязаны более оперативно обрабатывать жалобы на содержание опубликованного контента, удалять нарушающие законодательство записи и комментарии. «Очевидно преступные» высказывания, направленные на разжигание ненависти и травли, содержащие клевету, «фейк-ньюс», оскорбления, угрозы, призывы к насилию и мятежу должны быть удалены или заблокированы в течение 24 часов с момента поступления жалобы. В некоторых случаях на эти действия компаниям отводится неделя. В случае систематического нарушения закона на владельцев социальных сетей могут наложить штраф – до 50 миллионов евро.
Одной из первых известных «жертв» нового закона стал аккаунт немецкого сатирического журнала Titanic в Twitter. Сотрудники соцсети удалили нарушавшие закон NetzDG твиты, написанные в виде пародийных высказываний вице-председателя правой немецкой партии «Альтернатива для Германии» Беатрикс фон Шторх, и затем аккаунт заблокировали на пять суток за «нарушение правил соцсети». После разблокирования выяснилось, что Twitter удалил еще пять записей – о канцлере Австрии Себастьяне Курце, а также о работе полиции Саксонии и Мюнхена.
Многие немецкие оппозиционные политики высказываются за отмену закона о защите сетей. Так, генсек Свободной демократической партии (СвДП) Никола Беер заявила в интервью газете Welt am Sonntag, что «частные провайдеры не могут принять правильного решения во всех случаях якобы наказуемых публикаций в интернете, решить, идет ли речь о незаконном, сатирическом или просто безвкусном выражении мнения в условиях демократии». Она также обвинила лоббировавшего закон действующего министра юстиции Хайко Мааса в том, что благодаря NetzDG он «предоставил расистам и популистам платформу для провокаций» при неспособности органов юстиции полноценно обеспечить верховенство права в сети.
Страница социальной сети «Одноклассники» на экране смартфона.

Онлайн или оффлайн — все равно

Тем не менее, в подавляющем большинстве стран не существует специальных законов, регулирующих, что дозволено в интернете, а что нет. В Испании, например, совершаемые в интернете преступления включены в уголовный кодекс. В Великобритании аналогичная ситуация. Правда, действующие нормы считаются уже отчасти устаревшими: один из законов — о злоумышленных действиях с использованием средств коммуникаций — датируется аж 1988 годом. Сейчас правительство настаивает на принятии нового закона, позволяющего более тщательно контролировать социальные сети и мессенджеры. Особенно эта дискуссия активизировалась после произошедших в начале 2017 года терактов в стране. Во время одного из них террорист пользовался мессенджером WhatsApp.
Но здесь интересно поговорить о национальной специфике. В Японии действует закон о сталкерах – людях, которые подвергают кого-либо сексуальному преследованию, что иногда заканчивается убийством жертвы. Согласно японскому законодательству, полиция обязана реагировать на заявление о такого рода преследованиях и предоставить защиту. Однако сейчас мера распространяется пока только на угрозы и письма по электронной почте. В настоящее время идет дискуссия о включении в этот закон и преследование через соцсети.
Мессенджер WhatsApp

Интернет-тролли Трампу больше не «помогут»

Государства борются в соцсетях не только с терроризмом и другими видами преступности, но также и с распространением ложных сведений, которые, как заявляют в США и ряде других западных стран, могут даже кардинально изменить исход выборов президента. Особенно остро проблема стоит в Соединенных Штатах, где уже год людям приходится «терпеть» «избранного Россией» Дональда Трампа благодаря, как считают в Вашингтоне, покупке политической рекламы в Facebook и атаке ботов в Twitter.
В этой связи в верхней палате конгресса США осенью прошлого года три сенатора от обеих партий (в том числе широко известный в России республиканец Джон Маккейн) представили «Акт о честной рекламе» (Honest Ads Act). Согласно документу, такие интернет-титаны, как Facebook, Twitter и Google, будут обязаны раскрывать данные о заказчиках политической рекламы. Эти требования уже применяются в отношении традиционных СМИ, теперь же законодатели предлагают относиться и новым медиа. Сенаторы полагают, что существующее законодательство США не соответствует современным реалиям. В самих компаниях к новой инициативе ожидаемо отнеслись скептически, высказавшись в пользу саморегулирования.
Профессор информационного права римского университета Luiss Маурицио Менси пояснил РИА Новости, что проблема «фейк-ньюс» существовала всегда, но «с появлением интернета у данных появились особенные возможности для экспансии». «Но это все равно связано с правом каждого человека на получение информации, и поэтому, на мой взгляд, необходимо избегать именно законодательных шагов в этой сфере. Не существует инструмента, который бы позволил устанавливать степень правдивости информации на каком-либо сайте – это задача, которая стоит перед каждым гражданином, чтобы любой из нас мог различать правду от лжи», — уверен эксперт.
Мессенджер Telegram на экране телефона

Общение напрямую

Но в одном, пожалуй, все государства мира схожи: вне зависимости от степени контроля за интернетом, власть имущие сами активно используют соцсети. Безусловный король Twitter среди мировых лидеров – это, конечно, президент США Дональд Трамп. В отличие от большинства глав государств, за которых в соцсетях пишут сотрудники их пресс-служб, американский президент предпочитает общаться с интернет-сообществом собственноручно, что порой наносит ущерб его политическому активу. Пресс-службе Белого дома периодически приходится разъяснять написанное президентом, мол, он не совсем это имел в виду. Громкие заявления Трампа по КНДР, об отношениях с Россией, перебранки с американскими медиа – со всем этим могут ознакомиться почти 47 миллионов подписчиков микроблога президента США. Есть даже шанс пообщаться с Трампом напрямую – американский лидер периодически отвечает на критические твиты пользователей сервиса (зачастую – своим программным «Make America Great Again!»). А легендарный пост Трампа с неизвестным ранее словом «covfefe» (недописанный твит с опечаткой несколько часов «провисел» в сети и только после этого его удалили) породил в интернете сотню шуток.
Важность присутствия в соцсетях осознают и на постсоветском пространстве. Так, отношение к этой площадке для транслирования политических идей изменилось в сторону большей открытости в Узбекистане с приходом к власти нового президента страны Шавката Мирзиеева. Глава государства, фото которого еще несколько лет назад с трудом можно было найти в интернете, открыл свои страницы в Facebook и Telegram. Президент также обязал руководителей министерств, ведомств, регионов страны завести свои страницы в соцсетях для общения с населением. Пресс-служба президента на минувшей неделе начала регулярные пресс-конференции, которые будут транслироваться онлайн.
Иконка социальной сети Instagram

Источник: РИА НОВОСТИ